Григорий (Боришкевич), архиепископ

Протоиерей Георгий Боришкевич родился 18 апреля 1889 года в селе Межирич Ровенского уезда Волынской губернии¹ (в настоящее время — Острожская городская община Ровненского района Ровненской области Украины) в семье простых тружеников православного исповедания. В святом Крещении он был наречен во имя великомученика Георгия Победоносца.

Семья

Сведения об его отце, Иоанне, сохранились скудные: известно лишь, что он отошел ко Господу 17 мая 1907 года в селе Любитов Ковельского уезда (ныне — Ковельский район Волынской области). Мать же, Иулиания (в миру Юлиана), родилась 21 декабря 1866 года в местечке Степань Ровенского уезда (в настоящее время — Сарненский район Ровненской области Украины) в благочестивой семье Иосифа Евгеньевича Радкевича и Анны Прокопьевны Шустик. Получив начальное образование в народной школе Степани, она в 1883 году сочеталась браком и с тех пор посвятила себя семье и домашним трудам. Жизнь семьи была связана с переездами: до 1893 года они жили в Межиричах, до 1899 года — в селе Кустин, а с 1900-го по 1903-й — в Любитове. Смерть мужа застала Иулианию в зрелом возрасте, но оказалась не сокрушительным ударом, а суровым испытанием, которое она выдержала с честью. Проявив незаурядную хозяйственную смекалку и волю, она стала управлять родовым хутором в Гульче (Острожский уезд) и земельным наделом в Степани. Обладая навыками земледелия, огородничества и хлебопечения, а также искусством шитья и вышивки, она старалась содержать дом в достатке, порядке и чистоте. Однако главным ее попечением всегда оставался сын Георгий. Она неотлучно пребывала при нем до конца своих дней, деля с ним труды и скорби пастырского жития².

Учеба в духовных школах

В 1898 году Георгий Боришкевич ступил на путь духовного образования, будучи зачисленным в подготовительный класс Клеванского духовного училища. В те годы учебное заведение возглавлял смотритель, кандидат богословия, статский советник С. Г. Чельцов, а его помощником состоял Ю. П. Оснецкий. Стены Клеванского училища дали Церкви многих выдающихся выпускников, среди которых — священномученик Мирон Ржепик, протопресвитер Михаил Помазанский, архиепископ Дамиан (Марчук) и другие. Учебные успехи юного Георгия были неравномерны, но свидетельствовали о его усердии. Подготовительный класс он завершил по 1-му разряду³, что открыло ему путь к дальнейшему обучению. Однако первый, второй и третий классы были окончены им уже по 2-му разряду⁴, причем после третьего класса последовала переэкзаменовка по латинскому языку⁵, успешно выдержав которую, он был допущен в четвертый класс. В 1904 году Георгий Боришкевич окончил полный курс Клеванского духовного училища со свидетельством об окончании по 2-му разряду⁶.

В августе того же 1904 года он был зачислен в Волынскую духовную семинарию, располагавшуюся в городе Житомире⁷. Это было одно из крупнейших духовных учебных заведений империи, насчитывавшее около 600 воспитанников при штате из 24 педагогов и воспитателей. С 1836 года семинария занимала здания бывшего польского лицея, закрытого за участие в восстании и выкупленного у графа Чацкого духовно-учебным ведомством. Период обучения Георгия в семинарии пришелся на ректорство архимандрита Виссариона (Зорина). Шестилетний курс был завершен им в 1910 году, причем с отличием — по 1-му разряду⁸.

Совет духовной школы предложил выпускнику продолжить образование в Казанской духовной академии, куда Георгий и поступил осенью того же года. Его студенческие годы в Казани пришлись на период действия нового академического устава, который был призван ограничить либеральные веяния и революционное свободомыслие, укрепить церковную власть и передать преподавание в руки ученого монашества. Эта реформа повлекла за собой вынужденный уход из академии многих выдающихся профессоров, в том числе преподавателей миссионерского отделения. Ректорами в это время последовательно были епископ Алексий (Дородницын), епископ Анастасий (Александров) и архимандрит Анатолий (Грисюк)⁹.

Сведения об академических успехах Георгия Боришкевича сохранились фрагментарно, преимущественно касаясь третьего и четвертого годов обучения. В 1911 году, будучи студентом второго курса, он принял участие в составлении книги под названием: "Обличение лжеучения баптистов о почитании святых икон, святого креста Господня, мощей святых угодников, о крещении младенцев и таинстве святой Евхаристии"¹⁰. Этот труд создавался под руководством епископа Псковским и Порховским Алексия (Молчанова), который возглавлял академию (с 1900 по 1905 год) и был известен как духовный писатель, проповедник и автор статей по богословским вопросам. На третьем курсе он, вероятно, тяжело заболел, что отразилось на сдаче экзаменов. Так, например, Георгий не явился на экзамен по систематической философии и получил неудовлетворительную оценку по логике¹¹. Переэкзаменовка была назначена на август. В результате экзамен по философии был сдан успешно, но оценка по логике исправлена не была¹². Однако, принимая во внимание средний балл за год (4), академическое руководство приняло решение о переводе студента Георгия Боришкевича на четвертый курс¹³. В марте 1914 года Георгий подал повторное прошение о пересдаче логики¹⁴, которая состоялась в мае совместно со студентами третьего курса и была успешно им выдержана. Для выпускной работы Георгий Боришкевич избрал тему: "Значение церковных реформ Петра I в истории Русской Церкви"¹⁵. Научным руководителем выступил ординарный профессор кафедры истории Русской церкви И. М. Покровский, который в своем отзыве отметил: "...Весь интерес работы господина Боришкевича заключается в новизне взглядов на предмет, составленных на основании новейшей литературы историко-юридического характера... Исследование составлено со знанием литературы предмета, особенно новейшей, к которой автор отнесся критически. Язык сочинения вполне литературный и мысль развивается логически. По своим убеждениям господин Боришкевич принадлежит к числу сторонников восстановления Патриаршества"¹⁶. Рецензент, и. о. доцента иеромонах Варсонофий (Лузин), добавил: "В работе господина Боришкевича есть два неотъемлемых достоинства: во-первых, значительная часть ее написана на основании первоисточников, является плодом непосредственного знакомства с законодательными актами Петровской эпохи за целых 25 лет (1696–1721), что придает ей характер в собственном смысле научного исследования и самостоятельности, не смотря даже на обилие приведенных по данному вопросу автором историографических материалов; во-вторых, в ней заметны следы собственного церковно-исторического мировоззрения, дающего автору возможность критически обработать или, по крайней мере, объединить в одной общей идее имевшиеся у него под руками мнения и документы. С этими главными достоинствами гармонирует и чисто техническая сторона дела: толковость изложения, стремление объять по возможности все стороны каждого из выясняемых предметов или событий, отсутствие поспешных заключений, голословных утверждений и т. п...«¹⁷. По успешной защите дипломного сочинения в 1914 году Георгий Боришкевич окончил полный курс Казанской духовной академии по 2-му разряду (с общим баллом 4,435) с присуждением степени кандидата богословия¹⁸. Учебный комитет признал его способным преподавать все предметы духовного училища, а в семинариях — историю и обличение раскола, сектантства, западных исповеданий и гомилетику¹⁹.

Так завершились шестнадцать лет его учения, заложившие прочный фундамент для будущего пастырского и педагогического служения.

Начало церковного служения

Завершив обучение в Казанской духовной академии и получив степень кандидата богословия, Георгий Боришкевич возвратился в родную Волынскую епархию. В тот исторический момент Волынская кафедра переживала смену правящего архиерея. Долгие годы епархию возглавлял Высокопреосвященнейший Антоний (Храповицкий), архиепископ Волынский и Житомирский — один из виднейших иерархов Русской Православной Церкви начала XX века, выдающийся богослов и духовный писатель. Однако в мае 1914 года владыка Антоний был перемещен на Харьковскую кафедру, и на его место заступил Высокопреосвященнейший Евлогий (Георгиевский), впоследствии ставший экзархом Западноевропейского Экзархата русских православных приходов. Вскоре после своего возвращения, 20 июля 1914 года, указом Высокопреосвященнейшего Евлогия (Георгиевского), архиепископа Волынского и Житомирского, Георгий Боришкевич был поставлен в чтецы и назначен псаломщиком к церкви преподобного Иова Почаевского, что находилась в губернском городе Житомире²⁰.

Так молодой кандидат богословия и бывший выпускник Казанской духовной академии ступил на первую ступень своего церковного служения.

Брак

В конце 1915 года Георгий Боришкевич вступил в брак с Ангелиной Васильевной Загоровской, дочерью священника церкви Рождества Пресвятой Богородицы села Белокуровичи Василия Загоровского. О супруге сохранилось мало сведений. Известно лишь, что она обучалась на фельдшерских курсах²¹. 10 января 1919 года в городе Кременце у Георгия и Ангелины родился первенец, нареченный во святом Крещении Всеволодом. Он окончил польскую гимназию, а затем фельдшерскую школу, освоив медицинскую профессию. Кроме этого, Всеволод взял на себя послушание псаломщика и регента, руководя церковным хором и помогая в богослужениях²². Известно, что после войны Всеволод обучался в Германии ювелирному делу.

Начало священнического служения

В начале 1916 года Господь призвал Георгия Боришкевича к священническому служению. 30 января 1916 года Преосвященнейший Фаддей (Успенский)²³, епископ Владимиро-Волынский, второй викарий Волынской епархии, совершил его диаконскую хиротонию. Уже через три дня, 2 февраля 1916 года, Высокопреосвященнейший Евлогий (Георгиевский), архиепископ Волынский и Житомирский, рукоположил диакона Георгия в сан пресвитера²⁴.

17 марта 1916 года последовало первое назначение на самостоятельное пастырское служение: указом Высокопреосвященнейшего Евлогия, архиепископа Волынского и Житомирского, священник Георгий Боришкевич был определен настоятелем церкви Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня города Ковеля²⁵. Согласно сохранившимся документам, храм представлял собой деревянное, ветхое строение со скудным внутренним убранством. Численность прихожан составляла около 1130 человек обоего пола. Для проживания семьи священника был предоставлен приходской дом, располагавшийся вблизи церкви и характеризовавшийся как вместительный, но холодный²⁶. Размер годового жалованья составлял 400 рублей²⁷.

Уже 23 марта 1916 года последовало новое назначение: Учебный комитет при Святейшем Правительствующем Синоде определил священника Георгия Боришкевича инспектором и законоучителем Волынского Витальевского женского духовного училища²⁸. Следует отметить, что фактическое вступление в должность проходило в условиях военного времени. В 1915 году, в связи с приближением линии фронта, училище было эвакуировано из города Кременца, где оно располагалось, в город Екатеринослав²⁹, где разместилось в помещении Екатеринославского епархиального женского училища³⁰. Вместе с воспитанницами и педагогическим персоналом в Екатеринослав выехал и священник Георгий Боришкевич.

В период пребывания в Екатеринославе отец Георгий принимал активное участие в деятельности корпораций духовно-учебных заведений. 26–29 апреля 1917 года состоялось общее собрание корпораций духовно-учебных заведений города Екатеринослава с участием корпорации Волынско-Витальевского епархиального женского училища и делегата от Бахмутского мужского духовного училища³¹. На повестке дня стоял вопрос обсуждения проекта устава Губернского союза корпораций духовно-учебных заведений Екатеринославской губернии. Данная организация создавалась с целью координации деятельности духовно-учебных заведений региона в новых исторических условиях. Согласно проекту устава, в состав Союза входили все члены корпораций учебных заведений губернии, включая не только учащихся и педагогический персонал, но и всех занимающих постоянные должности (духовник, эконом, доктор, фельдшер, учитель образцовой школы, делопроизводитель и письмоводитель канцелярии). Кроме того, правом членства обладали бывшие преподаватели, изъявившие соответствующее желание. От Волынско-Витальевского женского училища в состав Губернского союза был избран священник Георгий Боришкевич³².

Период пребывания священника Георгия Боришкевича в Екатеринославе (1917–1918) характеризовался крайней политической нестабильностью. По данным местных историков-краеведов, за указанный отрезок времени власть в городе менялась не менее 19 раз³³. Смена политических режимов (большевики, петлюровцы, деникинцы, махновцы, гетманцы и др.) создавала постоянную угрозу для жизни и деятельности священнослужителя и его семьи. Однако, несмотря на экстремальные условия, отец Георгий продолжал исполнять свои пастырские и педагогические обязанности.

Возвращение в родные места

В 1918 году, после капитуляции Германии в Первой мировой войне, священник Георгий Боришкевич принял решение возвратиться на свою историческую родину³⁴. Вместе с семьей он переехал в город Кременец. Здесь, 10 января 1919 года, у семьи Боришкевичей родился первенец, который во святом Крещении был наречен Всеволодом. Но счастье отцовства вскоре омрачается невосполнимой утратой. В 1920 году Волынскую землю, как и всю Россию, захлестывает смертоносная волна эпидемии тифа. Именно она, вероятно, уносит его верную спутницу, матушку Ангелину, оставляя молодого священника вдовцом с ребенком на руках.

20 февраля 1920 года указом Преосвященнейшего Фаддея (Успенского), епископа Волынского и Житомирского, священник Георгий Боришкевич был назначен настоятелем церкви Воскресения Христова в селе Борисов Острожского уезда Волынской губернии³⁵.

Однако уже в следующем, 1921 году, геополитическая карта Волынского края изменилась коренным образом. 18 марта в Риге был подписан мирный договор, подведший черту под советско-польской войной. По его условиям Западное Подолье (часть территории современной Хмельницкой области Украины) и восточная часть Волыни с городом Новоградом-Волынским — включая село Борисов, где служил отец Георгий, — официально отошли под контроль Советской России. Произошли изменения и в епархиальном управлении. В 1922 году на Волынскую кафедру, вместо арестованного советскими властями епископа Фаддея (Успенского), был назначен епископ Аверкий (Кедров). В том же году, указом нового епархиального управляющего, священник Георгий Боришкевич был переведен на новое место служения — настоятелем храма Введения во храм Пресвятой Богородицы в селе Тернавка Изяславского (Заславского) уезда Волынской губернии³⁶.

20-е годы XX столетия вошли в историю как время разгула воинствующего атеизма. Репрессии в отношении духовенства начались сразу после Октябрьской революции, и уже в ленинскую эпоху российская земля обагрилась кровью многих мучеников. Священников арестовывали и расстреливали, храмы закрывали, имущество конфисковывали. К концу 1924 года в тюрьмах и лагерях побывало около половины всего российского епископата — 66 архиереев. Общее количество репрессированных клириков и мирян, понесших наказание за веру, составило 10 тысяч человек, при этом был расстрелян каждый пятый — около 2 тысяч человек. Все духовенство и члены их семей были лишены избирательных прав и фактически поставлены вне закона, превратившись в изгоев собственной страны.

Оказавшись перед лицом смертельной угрозы, опасаясь за свою жизнь и жизнь близких, священник Георгий Боришкевич принимает мучительное, но единственно возможное решение о репатриации в Польское государство. После переезда он поселился в своем родовом хуторе в Гульче³⁷, с намерением обрести убежище и продолжить церковное служение.

Таким образом, волею трагических исторических обстоятельств, священник Георгий Боришкевич оказался в новой административно-политической реальности — на землях, отошедших к Польше. Это коренным образом изменило весь дальнейший ход его служения и пастырской деятельности, на долгие годы определив его путь в лоне Польской Православной Церкви, а затем и в эмиграции.

Служение в возрожденном Польском государстве

В 1924 году указом Высокопреосвященнейшего Дионисия (Валединского), митрополита Варшавского, Волынского и всея Польши, священник Георгий Боришкевич был назначен настоятелем церкви Преображения Господня в селе Куснищи Любомльского уезда Волынского воеводства³⁸ (в настоящее время — Ковельский район Волынской области Украины). В этом приходе отец Георгий прослужил три года.

1 марта 1927 года последовало новое назначение: указом того же митрополита Дионисия (Валединского) священник Георгий Боришкевич (к тому времени уже возведенный в сан протоиерея) был определен настоятелем кафедрального собора Успения Пресвятой Богородицы во Владимире-Волынском³⁹. Данное назначение было обусловлено сложной церковно-политической ситуацией, сложившейся на этом приходе. Предыстория этого назначения такова. Осенью 1924 года Константинопольский Патриархат предоставил Польской Православной Церкви незаконную автокефалию. Этот акт не был признан Московским Патриархатом, что создало каноническую напряженность. В среде украинского православного духовенства и политических кругов полученная автокефалия воспринималась как возможный шаг к образованию независимой украинской национальной церкви. Активным проводником этой идеи стал архимандрит Поликарп (Сикорский), занимавший должность настоятеля Владимиро-Волынского Успенского собора. Сторонники украинизации церковной жизни требовали от митрополита Дионисия (Валединского) назначения на руководящие церковные должности на Волыни священнослужителей, поддерживавших украинское национальное движение. В ответ на эти требования митрополит Дионисий предпринял меры по устранению наиболее активных сторонников украинизации. Так, в 1926 году был уволен с должности благочинный Здолбуновского округа и настоятель Екатерининского собора в Здолбунове протоиерей Димитрий Пекарский. В марте 1927 года с должности настоятеля Успенского собора во Владимире-Волынском был уволен архимандрит Поликарп (Сикорский), который был переведен в Вильно. На его место указом митрополита Дионисия и был назначен протоиерей Георгий Боришкевич. Одним из первых действий нового настоятеля стало прекращение практики совершения богослужений на украинском языке в Успенском соборе. Данное решение, продиктованное, вероятно, как церковными соображениями (сохранение канонического единства и церковнославянской богослужебной традиции), так и политическим контекстом (противодействие националистическим тенденциям), вызвало неоднозначную реакцию в среде местного духовенства и паствы. Особую известность в борьбе за украинизацию церкви приобрел украинский общественный деятель А. В. Речинский, развернувший активную пропагандистскую деятельность во Владимире-Волынском. Им издавались периодические издания — журналы «На варти», «Ридна церква», «Наше братство», через которые проводилась систематическая агитация в пользу создания национальной украинской церкви. Кроме того, Речинский выступал инициатором проведения церковно-общественных съездов мирян, участвовал в составлении воззваний и петиций, адресованных церковным и государственным властям от имени православных украинцев. Протоиерей Георгий Боришкевич, заняв настоятельскую должность, активно выступил против деятельности Речинского и его единомышленников, рассматривая их действия как угрозу каноническому единству Церкви и церковнославянской богослужебной традиции. Противостояние отца Георгия с украинским националистическим движением стало характерной чертой его служения в этот период. Так, например, в письме в Министерство вероисповеданий он обращал внимание на то, что А. В. Речинский, преследуя чисто политические цели, хочет с помощью церкви украинизировать Волынь и часть Полесья. Между тем, как отмечал отец Георгий, большинство населения на этих землях молится по-церковнославянски, и матери учат своих детей молиться на нем. Православные верующие боятся порвать с церковнославянской традицией, полагая, что такой шаг может привести к утрате веры. Автора письма беспокоило и то обстоятельство, что пропагандисты украинского церковного движения называли сторонников церковнославянского богослужения «русскими и москалями», и делали это для того, чтобы ввести в заблуждение польское общественное мнение и власти страны. В таком случае, как продолжал отец Георгий Боришкевич, следовало бы и всех украинцев Волыни и Полесья, не желающих принимать «украинское» богослужение, тоже считать «москалями», а также признать «русскими» сербов и болгар, которые до сих пор используют в богослужении церковнославянский язык. Он замечал, что и греки проводят богослужение не на живом новогреческом, а на старогреческом языке. По свидетельству отца Георгия, сами украинские деятели признавали, что введение украинского языка в богослужение негативно сказалось на религиозной и моральной жизни приходов: представители старшего поколения перестали посещать церковь, «деморализованная» молодежь тоже не ходила в храмы. Отец Георгий утверждал, что среди поборников украинского богослужения мало кто сможет произнести по-украински хотя бы «Отче наш». В заключении отец Георгий отметил, что почти все главные деятели этого движения являются эмигрантами, никак не связанными с Волынью⁴⁰. Сторонники украинизации церковной жизни избрали тактику нападения. В Министерство вероисповеданий стали поступать жалобы украинцев на действия церковных властей. В частности, объектом для критики стал священник Георгий Боришкевич, которого упрекали в том, что после своего назначения на должность настоятеля Успенского собора во Владимире-Волынском он старался восстановить проведение богослужений на церковнославянском языке, "окрашенном в период российского господства русским языком«⁴¹. Его также обвиняли в принадлежности к «Русскому народному объединению». Волынский воевода В. Мех, характеризуя протоиерея Георгия Боришкевича, писал: "Что касается священника Боришкевича — декана и приходского священника во Владимире-Волынском, то я не выскажу [по поводу его кандидатуры] отрицательного суждения, хотя он, особенно среди украинцев, считается орудием митрополии или Русского народного объединения. Украинцы видят в нем своего врага. Однако [Боришкевич] священник серьезный, разумный и полностью лояльный Польскому государству. В частной жизни он использует русинский язык, в принципе, является сторонником проповедей и некоторых молитв на русинском языке. Что же касается языка богослужения, то занимает нечеткую позицию«⁴².

К осени 1928 года противостояние между сторонниками украинизации церковной жизни и епархиальным руководством достигло своей кульминации. В октябре 1928 года Украинский церковный комитет Волыни и Полесья под руководством председателя И. Власовского и его заместителя А. Речинского направил в Министерство исповеданий Польши так называемые «мемориалы» — официальные обращения, содержавшие требование об оказании содействия в украинизации приходов Волынского воеводства. Кроме того, в мемориалах ставился вопрос о назначении на Волынь епископа-украинца, что фактически означало бы создание параллельной церковной иерархии и раскол в епархии. В ответ на эти действия, а также в связи с угрозой Речинского установить контакты с неканоническим «епископатом» Василия Липковского — главой самопровозглашенной Украинской автокефальной православной церкви (УАПЦ), не признанной каноническим православием, — митрополит Дионисий (Валединский) предпринял решительные меры. В декабре 1928 года Речинский был выведен из состава митрополичьего совета, что лишало его официального влияния на церковные дела. Кульминацией церковно-юридического противостояния стало решение Синода Польской Православной Церкви от 15 апреля 1929 года. Синод постановил предать А. Речинского анафеме⁴³. Оглашение текста анафемы с амвона кафедрального собора Успения Пресвятой Богородицы во Владимире-Волынском было возложено на настоятеля собора, протоиерея Георгия Боришкевича. Это событие стало публичным и символическим завершением его многолетнего противостояния с украинским националистическим движением, подтвердив его позицию как последовательного защитника канонического единства Церкви. Но уже 22 марта 1930 года, ввиду «искреннего раскаяния» со стороны Речинского, Синод принял решение о снятии анафемы.

Таким образом, длительный период острого внутрицерковного конфликта, связанного с попытками украинизации церковной жизни на Волыни, завершился формальным примирением сторон, хотя глубинные противоречия между каноническим Православием и украинским национально-церковным движением сохранялись и в последующие годы.

На заседании Синода Польской Православной Церкви, которое проходило 8-22 февраля 1928 года, указом Высокопреосвященнейшего Дионисия (Валединского), митрополита Варшавского, Волынского и всея Польши, и по предложению Преосвященнейшего Симона (Ивановского), епископа Кременецкого, викария Волынской епархии, протоиерей Георгий Боришкевич был назначен благочинным церквей Владимирского городского округа⁴⁴.

5 мая 1929 года указом Высокопреосвященнейшего Дионисия (Валединского), митрополита Варшавского, Волынского и всея Польши, протоиерей Георгий Боришкевич был награжден правом ношения палицы⁴⁵.

Служение в должности настоятеля Рождество-Богородичного храма г. Кременец

20 мая 1930 года указом Высокопреосвященнейшего Дионисия (Валединского), митрополита Варшавского, Волынского и всея Польши, протоиерей Георгий Боришкевич был назначен на должность настоятеля храма Рождества Пресвятой Богородицы г. Кременца на Туниках⁴⁶. Этим же указом ему было поручено исполнять должность члена Волынской Духовной Консистории по административному столу⁴⁷. В силу своей новой должности ему было поручено стать делегатом в экзаменационную комиссию, которая в июне того же года принимала выпускные экзамены у выпускников Волынской духовной семинарии⁴⁸. Это были первые подобные экзамены после преобразования семинарии. Однако 18 октября 1930 года протоиерей Георгий Боришкевич был выведен из состава Духовной Консистории. Причиной увольнения стала несогласование его кандидатуры светскими властями⁴⁹.

Весной 1931 года протоиерей Георгий Боришкевич удостоился высокой чести принимать на своем приходе Предстоятеля автокефальной Польской Православной Церкви — митрополита Варшавского и всея Польши Дионисия (Валединского)⁵⁰. Это событие произошло 24 мая 1931 года. На встречу Его Блаженства собралось столь великое множество людей, что храм, по своей маловместимости, едва мог вместить всех пришедших. По древнему христианскому обычаю владыке поднесли хлеб-соль с кратким приветствием, а дети, выстроившись в два ряда, буквально засыпали митрополита цветами. В самом храме Предстоятеля приветствовал протоиерей Георгий Боришкевич, который в своем слове отметил "назревшую необходимость постройки новой церкви в приходе"⁵¹. После краткой литии и возглашения многолетий Предстоятелю владыка митрополит в ответном слове подчеркнул, что "строительство нового храма — это долг нынешнего христианского поколения"⁵². После торжественной части и теплой беседы с прихожанами владыка Дионисий направился в дом настоятеля, где провел в беседе с отцом Георгием более трех часов.

Служение в должности настоятеля кафедрального собора святителя Николая Чудотворца г. Кременец

31 декабря 1932 года указом Высокопреосвященнейшего Дионисия (Валединского), митрополита Варшавского, Волынского и всея Польши, протоиерей Георгий Боришкевич был назначен на должность настоятеля кафедрального собора святителя Николая Чудотворца г. Кременец⁵³. Помимо отца Георгия, в соборе несли служение еще два священника — Георгий Григорович и Иоанн Давидович.

5 января 1933 года указом митрополита Дионисия (Валединского) протоиерей Георгий Боришкевич был назначен и. д. благочинного Кременецкого городского округа, а также председателем Кременецкого уездного миссионерского комитета⁵⁴. В подчинении у него находилось 5 приходов: Кременецкий кафедральный собор святителя Николая Чудотворца, Крестовоздвиженская церковь в этом же городе, храм Рождества Пресвятой Богородицы на Туниках и приходы в селах Белокринице и Вилие.

3 апреля 1933 года, ко дню Святой Пасхи, указом Высокопреосвященнейшего Дионисия (Валединского) протоиерей Георгий Боришкевич был награжден правом ношения креста с украшением⁵⁵.

3-10 сентября 1933 года протоиерей Георгий Боришкевич принял участие в Первом Всепольском православном миссионерском съезде, который проходил в Успенской Почаевской Лавре⁵⁶. Съезд был созван по постановлению Синода автокефальной Польской Православной Церкви и стал первым мероприятием такого масштаба в истории Православной Церкви в Польше. Собрание проходило под председательством епископа Алексия (Громадского). Перед участниками съезда была поставлена задача выработки мер по борьбе с униатской экспансией, значительно активизировавшейся на территории Волыни в начале 1930-х годов. Деятельность греко-католических миссионеров, в первую очередь ордена редемптористов восточного обряда, сосредоточенного в Ковеле, создавала реальную угрозу для православного населения Волынского воеводства. Съезд в Почаевской лавре стал важным этапом в объединении миссионерских усилий Православной Церкви в Польше и определил стратегию противодействия униатской пропаганде на последующие годы.

15 апреля 1935 года, ко дню Святой Пасхи, указом Высокопреосвященнейшего Дионисия (Валединского), митрополита Варшавского, Волынского и всея Польши, протоиерей Георгий Боришкевич был награжден правом ношения митры — высшей церковной награды для белого духовенства⁵⁷.

Летом 1935 года протоиерей Георгий Боришкевич вместе с верующими своего прихода принял участие в многолюдном крестном ходе, следовавшем из Белевских хуторов в Почаевскую Успенскую Лавру⁵⁸. Крестный ход, начавшийся 24 мая, продолжался две недели. В течение всего этого времени верующие несли на своих плечах чудотворную икону Божией Матери «Взыскание погибших». Отец Георгий присоединился к шествию в селе Боновка. Сохранилось свидетельство очевидца, запечатлевшее встречу иконы верующими: "...Все предместье буквально было залито морем человеческих голосов, над которыми блистали металлические кресты и хоругви. Среди народа было все городское духовенство с митрофорным протоиереем Георгием Боришкевичем во главе. При встрече и во время шествия до городской черты архиерейский хор пел стихи из Богогласника и другие песнопения...«⁵⁹. 3 июля 1935 года в Кременецком Свято-Никольском кафедральном соборе была совершена Божественная литургия, которую возглавил настоятель собора протоиерей Георгий Боришкевич. Он же произнес и проповедь, обратив к народу слово назидания и утешения. В тот же день собор посетил Высокопреосвященнейший Алексий (Громадский), архиепископ Волынский и Кременецкий, который в сослужении всего городского духовенства совершил молебен перед чудотворным образом Пресвятой Богородицы. По завершении молебна крестный ход продолжил свой дальнейший путь к Почаевской Лавре.

Служение в должности настоятеля кафедрального собора Покрова Пресвятой Богородицы г. Гродно

1 января 1939 года указом Высокопреосвященнейшего Дионисия (Валединского), митрополита Варшавского, Волынского и всея Польши, протоиерей Георгий Боришкевич был назначен настоятелем кафедрального собора Покрова Пресвятой Богородицы в городе Гродно. Данное назначение явилось результатом договоренности между Белостокским воеводой Адамом Келлером и Предстоятелем автокефальной Православной Церкви в Польше митрополитом Дионисием (Валединским). Предыстория этого назначения связана с церковно-политической ситуацией в Гродненской епархии. Прежний настоятель собора, протоиерей Ананий Сагайдаковский, занимавший эту должность с августа 1934 года, оказался в оппозиции к курсу и политике польского государства в отношении Православной Церкви. В условиях, когда польские власти последовательно проводили линию на полонизацию православной церковной жизни и ограничение влияния непольских элементов в церковном управлении, дальнейшее пребывание Сагайдаковского на посту настоятеля кафедрального собора было признано нежелательным⁶⁰.

Отец Георгий прибыл в Гродно 4 января 1939 года⁶¹. Вечером 6 января он возглавил в соборе Всенощное бдение, а 8 января по окончании богослужения произнес проповедь, в которой призывал прихожан быть в полном единении со своим духовенством, хранить святую веру православную и быть на страже прав Церкви Православной⁶².

Служение отца Георгия в должности настоятеля Гродненского Покровского собора выпало на сложный период времени.

1 сентября 1939 года фашистская Германия напала на Польшу. Так началась Вторая мировая война. Немецкие войска, обладая значительным превосходством в технике, стремительно продвигались вглубь страны. К середине сентября они вышли к границам Западной Беларуси. 16 сентября польское правительство покинуло страну и перебралось в Румынию. В сложившейся обстановке 14 сентября советские войска получили секретный приказ о начале боевых действий против Польши с 17 сентября 1939 года. Лишь в 13 часов 20 сентября первые советские танки появились у Гродно и заняли южную часть города. Прорыв же в центральную часть города, расположенную на северном берегу Немана не удался. Гарнизон, поддержанный местным польским населением, отбил первую атаку, уничтожив несколько танков бутылками с горючей смесью. Только ночью на 21 сентября, после подхода мотопехоты, удалось переправиться на противоположный берег Немана и организовать атаку на город с восточной стороны. Пехота смогла ворваться в центр города, но к вечеру была возвращена на свои позиции. Атаки же с юга и юго-запада, через шоссейный и железнодорожный мосты не увенчались успехом. Здесь полякам удалось сжечь еще несколько советских танков артиллерийским огнем. К вечеру 22 сентября город полностью перешел под контроль советских войск. Ввиду бегства в Литву при наступлении Красной армии епископа Саввы (Советова) Гродненская епархия лишилась своего архиерея. В этих условиях архиепископ Пантелеимон (Рожновский) сообщил духовенству Гродненской епархии, что принимает на себя управление ею.

Таким образом, сентябрь 1939 года стал рубежным в биографии протоиерея Георгия Боришкевича. Переход Гродно под советский контроль 22 сентября ознаменовал конец польского периода его служения и начало нового — советского и военного, — исполненного тяжелейших испытаний для Церкви и лично для него.

22 июня 1941 года началась Великая Отечественная война. На рассвете этого дня нацистская Германия нанесла первые массированные удары по территории Советского Союза. Советская армия не была готова к интенсивному воздушному нападению немцев и в ночь с 22 на 23 июня покинула Гродно. 24 июня немецкие войска уже были в Гродно. Бои продолжались в пригороде и стали смещаться в сторону Скиделя, Щучина, Лиды и далее в глубь Беларуси.

Захватив Гродненщину, гитлеровцы, как и повсеместно на оккупированной советской территории, установили здесь режим кровавого террора, чудовищного произвола и грабежа. Большая ее часть была включена в генеральный округ «Белоруссия», западные районы вошли в состав особого округа «Белосток», находившегося под управлением восточно-прусской администрации, а северные — в состав генерального округа «Литва».

Изменения коснулись и в церковной жизни. С осени 1941 года начался период жесткого контроля и регламентации деятельности Православной Церкви в оккупированной немцами стране. В Генеральном комиссариате Белоруссии в Минске, который возглавлял Вильгельм Кубе, был создан отдел политики. Руководивший им чиновник Леопольд Юрда проводил в жизнь установки нацистов по отношению к Церкви. Уже в октябре 1941 года Генеральный комиссариат Белоруссии заявил, что Православная Церковь в стране может существовать только как автокефальная. 3 октября 1941 года на имя архиепископа Пантелеимона (Рожновского) было отправлено послание, в котором указывалось не только на необходимость создания автокефальной церкви, но и оговаривалось ее название — "Белорусская Автокефальная Православная Национальная Церковь«⁶³. Существенные изменения в церковную жизнь внес проходивший 3 марта 1942 г. в Минске очередной Собор Белорусской Православной Церкви. Решением собравшихся иерархов Гродненско-Белостокская епархия, насчитывавшая 144 прихода, наделялась автономным статусом. Одновременно с этим епископ Венедикт (Бобковский) освобождался от управления приходами на территории Брестского региона, присоединенного к рейхскомиссариату Украина. По согласованию с архиепископом Серафимом (Ляде), управляющим Германской епархией РПЦЗ, епископ Венедикт наделялся статусом Экзарха Белорусской Православной Церкви в Восточной Пруссии с возведением в сан архиепископа. Другим важным соборным решением стало учреждение в пределах генерального округа Белоруссия пяти епархий (Минской, Могилевской, Витебской, Новогрудской и Смоленской) и избрание кандидатов на архиерейское рукоположение. Кроме того, Первоиерарху усваивался титул «архиепископ Минский, митрополит всея Беларуси», а Жировичский монастырь наделялся статусом ставропигиального⁶⁴.

Начало епископского служения

9 марта 1942 года Высокопреосвященнейший Венедикт (Бобковский), архиепископ Белостокский и Гродненский, обратился к митрополиту Пантелеимону (Рожновскому) с ходатайством о возведении в сан епископа настоятеля Гродненского кафедрального собора митрофорного протоиерея Георгия Боришкевича. В обращении, в частности, говорилось: "...о желательности возведения в сан епископа настоятеля Гродненского кафедрального собора митрофорного протоиерея Георгия Боришкевича и признать его достойным кандидатом на архиерейскую кафедру заграницей Белоруссии..."⁶⁵. В ответ на обращение владыка Пантелеимон дал согласие, засвидетельствовав отсутствие канонических препятствий: "С моей стороны никаких препятствий к хиротонии митрофорного протоиерея Георгия Боришкевича не имеется, и я благословляю его на архипастырское служение заграницей Белоруссии"⁶⁶. Получив благословение, 18 сентября протоиерей Георгий Боришкевич принял монашеский постриг с именем Григорий — в честь святителя Григория Нисского, а по принятии монашества на следующий день он был возведен в сан архимандрита.

В октябре 1943 года архимандрит Григорий (Боришкевич) принял участие в Архиерейском совещании иерархов Православной Русской Церкви за границей, проходившем в Вене с 21 по 26 октября. Помимо отца Григория, представителем от Беларуси на совещании был архиепископ Венедикт (Бобковский), управляющий Гродненской епархией. Совещание возглавил митрополит Анастасий (Грибановский). Воспользовавшись случаем участия архимандрита Григория в Архиерейском совещании, Синод Белорусской Православной Церкви обратился с ходатайством о его рукоположении во епископа Гомельского и Мозырского. Данное ходатайство было обусловлено активным возрождением церковной жизни на Гомельщине. 28 мая 1943 года участники Гомельского съезда духовенства направили митрополиту Пантелеимону (Рожновскому) прошение об учреждении самостоятельной Гомельской епархии. По предложению архиепископа Венедикта (Бобковского), кандидатом на Гомельскую кафедру был избран архимандрит Григорий (Боришкевич). Первоначально хиротония была назначена на 27 сентября 1943 года в Минске, однако по непредвиденным обстоятельствам отец Григорий не смог добраться до Минска, и хиротония была перенесена. Удобным случаем оказалось Архиерейское совещание в Вене. Митрополит Берлинский и Германский Серафим (Ляде) от лица Синода Русской Православной Церкви Заграницей дал на это согласие, отметив: "...сам архимандрит Григорий известен мне, как достойный кандидат, и что хиротония эта служила бы не к укреплению обособленности Православной Церкви в Белоруссии, а, напротив, к сближению ее с другими частями Русской Церкви, особенно же имея в виду потребность в епископах и духовенстве в освобожденных частях России — я со своей стороны полагал бы возможным удовлетворить, в целях церковной икономии, ходатайство Преосвященного Венедикта...«⁶⁷. Хиротония состоялась 11/24 октября 1943 года за Божественной литургией в Свято-Николаевском кафедральном соборе города Вены. Участие в хиротонии приняли митрополит Кишеневский и Хотимский Анастасий (Грибановский), митрополит Парижский и Западно-Европейский Серафим (Лукьянов), митрополит Берлинский и Германский Серафим (Ляде), архиепископ Гродненский и Белостокский Венедикт (Бобковский), епископ Пражский Сергий (Королев), епископ Венский Василий (Павловский) и епископ Потсдамский Филипп (Гарднер). Однако выехать к месту своего архипастырского служения в Гомель епископ Григорий не успел по причине наступления Красной Армии в этом направлении. 26 ноября 1943 года город Гомель был освобожден от оккупантов. Успехи Красной Армии развивались и в направлении Гродно. К июлю 1944 года войска 2-го и 3-го Белорусских фронтов приблизились к городу. В сложившейся ситуации, опасаясь большевицкого террора в отношении себя, 11 июля 1944 года епископ Григорий (Боришкевич) вместе с другими иерархами автономной Белорусской Православной Церкви принял решение оставить Гродно и эмигрировать в Германию.

Жизнь и служение в эмиграции

По переезде в Германию владыка Григорий (Боришкевич) вместе со своей матерью Юлианией и сыном Всеволодом провел первые два месяца в городе Кюстрин (Küstrin). Затем семья перебралась во Франценсбад (Franzensbad), где прожила девять месяцев. Следующим местом пребывания стал Арцберг (Arzberg), где они задержались на три месяца, после чего окончательно осели в лагере Шляйсхайм (Schleißheim)⁶⁸.

Лагерь Шляйсхайм — это мононациональный лагерь для русских «перемещенных лиц» (ДиПи) в послевоенной Германии. Он существовал с осени 1946 года по осень 1953 года. Лагерь Шляйсхайм находился в 13 км от центра Мюнхена и был организован на месте бывшего учебного комплекса Военно-летной школы Люфтваффе при военном аэродроме Шляйсхайм, где уже имелась вся необходимая инфраструктура для размещения большого количества человек: оборудованные жилые бараки, бани, кухня, медицинский центр, радио. Этот барачный городок использовался с момента вступления частей американской армии с 30 апреля 1945 по сентябрь 1946 года для размещения американских солдат и технической американской части по обслуживанию военного аэродрома Шляйсхайм — до момента отказа американцев от военного аэродрома. Изначально лагерь Шляйсхайм был создан как мононациональный лагерь для русских ДиПи, но с момента вселения в него украинцев, белорусов и калмыков лагерь меняет свой характер на интернациональный. Однако в воспоминаниях бывших шляйсхаймовцев лагерь остался исключительно русским лагерем.

С первых дней своего поселения епископ Григорий (Боришкевич) стал оказывать деятельную помощь при гимназической церкви святого великомученика Пантелеимона. В 1949 году, после отъезда в США настоятеля этой церкви протоиерея Василия Бощановского, владыка Григорий принял на себя обязанности настоятеля⁶⁹. Он принимал активное участие в организации душепопечения о местных православных эмигрантах и регулярно становился участником соборных богослужений, совершавшихся иерархами РПЦЗ на территории лагеря.

Что касается церковно-юрисдикционного статуса, то, находясь в эмиграции, епископ Григорий вместе с другими белорусскими иерархами сразу же заявил о желании перейти в состав Русской Православной Церкви Заграницей. Однако этот шаг был временно задержан представителями белорусских общественно-политических организаций. Лишь 14 января 1946 года они вновь выступили с аналогичным прошением. В этот раз их желание было удовлетворено решением Архиерейского Синода Русской Зарубежной Церкви, проходившего 23 февраля 1946 года. Произошедшее привело к упразднению Белорусской Православной Церкви в диаспоре. Вскоре белорусские иерархи, среди которых был и епископ Григорий (Боришкевич), приняли участие в первом послевоенном Архиерейском Соборе РПЦЗ, прошедшем с 6 по 10 мая 1946 года в Мюнхене. Данный Собор утвердил присоединение к РПЦЗ иерархов автономной Белорусской Православной Церкви. Одним из вопросов, обсуждавшихся на Соборе, стал вопрос о сохранении независимого существования Белорусской митрополии в диаспоре. Епископ Григорий (Боришкевич) в своем слове указала на "...желательность создания в рамках РПЦЗ Белорусского митрополичьего округа, сохраняющего такой же объем внутренней независимости, каковым обладала Белорусская митрополия в диаспоре..."⁷⁰. Кроме этого, решением Собора епископ Григорий (Боришкевич) был включен в состав комиссии по разработке проекта организации духовных школ⁷¹.

После воссоединения с РПЦЗ Преосвященный Григорий (Боришкевич) был назначен епископом Бамбергским, викарием Берлинской и Германской епархии. Кроме этого он исполнял обязанности настоятеля церкви Покрова Пресвятой Богородицы при лагере для перемещенных лиц в Бамберге (Bamberg) и управляющим лагерными приходами в провинции Верхняя Франкония (Oberfranken). Православная община в Бамберге в послевоенные годы насчитывала около пятисот верующих обоего пола. Малая часть паствы ютилась в лагерях для перемещенных лиц, тогда как остальные были вынуждены снимать квартиры, зачастую находясь в крайне тяжелых моральных и материальных условиях. Владыка Григорий (Боришкевич) в своих письмах неустанно выражал глубокую тревогу за свою паству, опасаясь, что тяготы эмигрантской жизни приведут их к утрате не только веры, но и национальной идентичности. Особую угрозу для православной общины представляла деятельность баптистских миссионеров, которые, обладая значительными финансовыми ресурсами, могли оказывать ощутимую поддержку своим новообращенным. В этой борьбе за души людей владыка Григорий проявил себя как деятельный пастырь. Его трудами и заботами при храме было организовано благотворительное общество, а также начальная школа для детей и классы средней школы. Для удовлетворения самых насущных нужд общины требовались немалые средства. Епископ Григорий вел обширную переписку, обращаясь с просьбами о помощи к иерархам других епархий и в различные благотворительные общества. Благодаря его неустанным трудам и молитвам многие вопросы, казавшиеся неразрешимыми, действительно удавалось решить.

Служение на Северно-Американском континенте

22 июля 1949 года на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви Заграницей было принято решение об открытии епархии в Восточной Канаде с кафедрой в Монреале путем выделения ее из Канадской епархии⁷². Участниками Собора было единогласно признано, что "по своему образованию, опыту и знанию малороссийского языка наиболее подходящим для Канады лицом является Преосвященный епископ Григорий (Боришкевич)"⁷³. Однако, принимая во внимание все сложности, связанные с переездом, Архиерейский Собор рекомендовал владыке Григорию сначала переехать в Соединенные Штаты Америки. Здесь, в ожидании переезда в Канаду, ему было предложено пожить в Свято-Троицком монастыре и одновременно преподавать в духовной семинарии. Подготовка к переезду заняла немало времени. Представители американской стороны требовали прохождения полного медицинского осмотра, заполнения и проверки информации на всех членов семьи, включая мать и родного сына владыки. Требовалось подтверждение того, что мать Преосвященного по своем переезде будет оформлена в женскую обитель. Необходимо было соблюсти все юридические формальности. 19 июня 1950 года Преосвященный Григорий (Боришкевич) получил официальный указ о назначении его епископом Монреальским и Восточно-Канадским с кафедрой в городе Монреале. Но сесть на паром и отправиться к новому месту служения владыке Григорию не удалось. Причиной тому стала банальная канцелярская ошибка. В паспорте владыки Григория было указано, что его мать умерла, — тогда как она была жива и, несмотря на свои 83 года, находилась в весьма хорошем физическом состоянии. В визе же его матери была допущена ошибка в фамилии. Для решения этой проблемы требовались дополнительные документы и доказательства, что заняло немало времени. Как владыка Григорий с горькой иронией писал в своих письмах: "...чтобы выехать в США, нужно, по крайней мере, пройти до 50 инстанций с осмотрами вещей и медицинским осмотром. Получается впечатление, что в Америке можно жить только совершенно здоровым и безукоризненно честным людям, хотя в действительности первыми туда отправляются лица по большей части далеко не безупречные даже в политическом отношении...«⁷⁴.

Пройдя все проверки и собрав необходимые документы, в конце августа 1950 года епископ Григорий (Боришкевич) вместе с матерью и своим сыном Всеволодом прибыл в Монреаль.

По прибытии к месту нового служения епископ Григорий (Боришкевич) был включен в состав Архиерейского Синода РПЦЗ. В 1952 году его церковная деятельность была отмечена возведением в сан архиепископа. В докладе митрополита Анастасия (Грибановского) на Архиерейском Соборе 1956 года указал на эффективность его административного управления. Докладчик подчеркнул, что архиепископ Григорий укрепил аппарат Восточно-Канадской епархии и «...значительно поднял уровень аккуратности в представлении сборов...».

В биографии владыки Григория 1951 год ознаменовался как личной утратой, так и важным историческим событием.

23 марта скончалась его мать, Иулианна, погребенная на кладбище ставропигиального Свято-Троицкого мужского монастыря у деревни Джорданвилль в штате Нью-Йорк.

18 июня того же года, состоялась встреча епископа Григория (Боришкевича) с Великой Княгиней Ольгой Александровной, родной сестрой последнего императора Николая II. Великая Княгиня была усердной прихожанкой кафедрального собора Христа Спасителя в Торонто. Инициатива встречи, прошедшей в доме протоиерея Иоанна Дьячина, исходила от Великой Княгини и ее супруга, полковника Н. А. Куликовского. Как писал в своих воспоминаниях владыка Григорий, «...встреча эта имела значение личного знакомства со мной, как епископом Восточно-Канадским. Беседа наша, хоть и была довольно длинная, но юрисдикционных вопросов не касалась. На прощание Великая Княгиня сказала лишь, что «очень была рада с Вами познакомиться...».

26 февраля 1954 года Архиерейский Синод РПЦЗ принял решение о создании Чикагско-Кливлендской епархии с избранием на ее кафедру Высокопреосвященнейшего Григория (Боришкевича). За три года своего пребывания на кафедре владыка успел сделать многое. Так, например, 14 декабря 1954 года владыка Григорий освятил храм Святой Троицы в Милуоки, штат Висконсин, в 1955 году — храм преподобного Сергия Радонежского в Кливленде, штат Огайо и 22 апреля 1956 года — храм святого великомученика и целителя Пантелеимона в Миннеаполисе, штат Миннесота. Кроме этого, были основаны следующие приходы: Свято-Троицкий в Форт-Уэйне, штат Индиана; «Всех Скорбящих Радость» в Кливленде, штат Огайо; и Покровский в Гошен, штат Индиана. В 1957 году, после кончины архиепископа Детройтского и Флинтского Иеронима (Чернова), его епархия, состоящая из четырех приходов, была присоединена к Чикагской и Кливлендской епархии, и архиепископ Григорий (Боришкевич) получил новый титул — «Чикагский и Детройтский».

Последние дни

Незадолго до кончины врачи диагностировали у архиепископа Григория (Боришкевича) онкологическое заболевание. Понимая тяжесть своего положения, владыка не оставлял архипастырского служения и продолжал вести переписку с иерархами Русской Православной Церкви Заграницей. За три недели до смерти в братском письме к собратьям-архиереям он сердечно благодарил всех «...за память и братские молитвы» о своем недостоинстве. В том же письме владыка с присущей ему скромностью и мужеством описывал свое состояние: «...по-прежнему лежу в кровати, но стараюсь сидеть и понемногу ходить, чтобы окончательно не ослабеть... не каждый день мне это удается. Креплюсь, сколько могу, особенно с утра после сна, который не всегда у меня бывает. Боли внутренние не прекращаются, а только притупляются разными лекарствами». Однако даже в таком состоянии архиепископ Григорий не прекращал управлять вверенной ему епархией. В его письмах той поры читается глубокая пастырская любовь и деятельная забота о священнослужителях: «...Несмотря на мое здоровье, я продолжаю управлять епархией, и для награждения нескольких лиц грамотами мне необходимо иметь сейчас 10 бланков грамот. 5 долларов за эти бланки я немедленно вышлю...». Более того, находясь уже на смертном одре, владыка Григорий трудился над рецензией на книгу «Жизнеописание митрополита Антония».

6 сентября 1957 года над владыкой Григорием было совершено таинство Соборования, после которого архипастырь приобщился Святых Христовых Таин. Высокопреосвященнейший архиепископ Григорий (Боришкевич) отошел ко Господу 13/26 октября 1957 года — всего через два дня после 14-й годовщины своей архиерейской хиротонии, словно сама Церковь, которую он так верно любил, проводила его в последний путь. Он был погребен на монастырском кладбище за Троицким собором Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле, штат Нью-Йорк.

Так завершился земной путь архиепископа Григория (Боришкевича). Он родился в простой волынской семье, прошел путь от псаломщика до архипастыря, пережил революцию, войны, эмиграцию и годы скитаний. Но среди всех испытаний он неизменно оставался верным Христу и Церкви. Он был сыном, до конца дней хранившим любовь к матери, и сам стал отцом для многих верующих. Он был вдовцом, потерявшим жену в годы смуты, но не ожесточился, а отдал всего себя служению Богу и людям.

АВТОР: протоиерей ВЛАДИМИР ПЕТРУЧИК

Список использованной литературы:

Archiwum Akt Nowych (AAN). — Zespół: 2/14/0. Syg. 988. — S. 48–50.

Archiwum Akt Nowych (AAN). — Zespół: 2/14/0. Syg. 1024. — S. 79.

Служебное дело ксендза Сагайдаковского Анания // Волынский областной архив УМВД г. Луцк . — Ф. 57с/46. О. 9. Д. 4475. — Л. 3-10.

Письма архиепископа Григория (Боришкевича) // Архив Синода РПЦЗ.

Преловська І. та ін. (упор.) Листи громадських діячів, представників української науки, культури і церкви до Івана Огієнка (митрополита Іларіона) 1910-1969. — Київ: Вид-во ім. Олени Теліги, 2011. — С. 744.

Православная церковь в Белоруссии в годыВеликой Отечественной войны (1941–1945 гг.): Монография / С.В.Силова. — Гродно: ГрГУ, 2003. — С. 105.

Корнилов А.А. «Переправимся на ту сторону...» Деятельность православного духовенства в лагере перемещенных лиц Шляйсгайм (1945-1951 гг.): Монография. — Н. Новгород — Мюнхен: ФМО ННГУ, НИЛ «Русское зарубежье», Обитель преп. Иова Почаевского в Мюнхене, 2011. — С. 139.

Слесарев А. В. Решения Архиерейского Собора РПЦЗ 7–9 мая 1946 г. по вопросу организации церковной жизни белорусской диаспоры // Вестник Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета. Серия II: История. История Русской Православной Церкви. — 2021. — Вып. 100. — С. 80-94.

Разрядный список учеников Клеванского духовного училища, составленный после испытаний, бывших в м. июне 1899 года, Правлением оного училища, с обозначением балла поведения, среднего окончательного балла по успехам и суммы общих баллов по всем предметам, за 1898/9 учебный год // Волынские епархиальные ведомости. — 1899. — № 21. — С. 503-507.

Разрядный список учеников Клеванского духовного училища, составленный после испытаний, бывших в м. июне 1900 года, Правлением оного училища, с обозначением балла поведения, среднего окончательного балла по успехам и суммы общих баллов по всем предметам, за 1899/1900 учебный год // Волынские епархиальные ведомости. — 1900. — № 20. — С. 463-466.

Разрядный список учеников Клеванского духовного училища, составленный Правлением училища после испы-таний, бывших в месяце июне 1901 года // Волынские епархиальные ведомости. — 1901. — № 20. — С. 571-575.

Разрядный список учеников Клеванского духовного училища, составленный после испытаний, бывших в м. июне 1902 года, Правлением оного училища при участии Гг. Преподавателей училища, за 1901— 1902 учебный год // Волынские епархиальные ведомости. — 1902. — № 20. — С. 494-498.

Разрядный список учеников Клеванского духовного училища, составленный после испытаний, бывших в м. июне 1904 г. Правлением оного училища, при участии Г. г. Преподавателей училища // Волынские епархиальные ведомости. — 1904. — № 22. — С. 449-454.

Разрядный список воспитанников Волынской духовной Семинарии всех классов и отделений, составленный по окончании учебных занятий в 1904-5 учебном году // Волынские епархиальные ведомости. — 1905. — № 20. — С. 329-351.

Разрядный список воспитанников Волынской Духовной Семинарии, окончивших курс, переведенных в следующие классы, имеющих переэкзаменовки и экзамены и оставленных на второй год в тех же классах // Волынские епархиальные ведомости. — 1910. — № 29. — С. 523-529.

Библиография // Волынские епархиальные ведомости. — 1911. — № 16. — С. 381-382.

Распоряжения епархиального начальства // Волынские епархиальные ведомости. — 1914. — № 31. — С. 518.

Распоряжения епархиального начальства // Волынские епархиальные ведомости. — 1915. — № 51. — С. 733-735.

О смерти священников // Волынские епархиальные ведомости. — 1916. — № 5. — С. 53.

Распоряжения епархиального начальства // Волынские епархиальные ведомости. — 1916. — № 13. — С. 133-135.

Журналы Съезда Епархиального Духовенства сессии 1916 г. // Волынские епархиальные ведомости. — 1916. — № 29/30. — С. 270-279.

Первая сессия Св. Синода в 1928 году // Воскресное чтение. — 1928. — № 19. — С. 298-299.

Определение Священного Синода Святой Автокефальной Православной церкви в Польше от 15 апреля 1929 года за № 14, об отлучении от Церкви и анафематствовании проживающего в г. Владимире лекаря Арсения Речинского за его враждебную и вредную для Православной Церкви в Польше деятельности // Воскресное чтение. — 1929. — № 17. — С. 263-266.

Список наград за церковные заслуги к празднику Св. Пасхи 22 апреля - 5 мая 1929 года // Воскресное чтение. — 1928. — № 21 (бесплатное приложение). — С. 1-8.

Назначение прот. Георгия Боришкевича // Воскресное чтение. — 1930. — № 23. — С. 376.

Епархиальные распоряжения и известия // Воскресное чтение. — 1930. — № 30. — С. 457.

Епархиальные распоряжения и известия // Воскресное чтение. — 1930. — № 48. — С. 761.

Пребывание Блаженнейшего митрополита Дионисия на Волыне // Воскресное чтение. — 1931. — № 26. — С. 337-340.

Распоряжения и известия по Волынской епархии // Воскресное чтение. — 1933. — № 3. — С. 43.

Распоряжения и известия по Волынской епархии // Воскресное чтение. — 1933. — № 11. — С. 160.

Список лиц, удостоенных митрополитальных наград ко дню Святой Пасхи 16(3) апреля 1933 года // Воскресное чтение. — 1933. — № 16. — С. 240.

Первый всепольский Православный миссионерский съезд // Воскресное чтение. — 1934. — № 1. — С. 8-9.

Распоряжения и известия по Волынской епархии // Воскресное чтение. — 1935. — № 9. — С. 105.

Шествие по Волыни Божией Матери // Воскресное чтение. — 1935. — № 15. — С. 189-192.

Протокол общего собрания корпораций духовно-учебных заведений г. Екатеринослава с участием корпораций волынско-витальевского епархиального женского училища и делегата от Бахмутского мужского духовного училища 26–29 апреля 1917 г. // Екатеринославские епархиальные ведомости. — 1917. — № 15. — С. 253-269.

Отчет о состоянии Императорской Казанской духовной академии за 1915— 1916 учебный год // Православный собеседник издание Казанской духовной академии. — 1915 г. — С. 3-282.

Отчет о состоянии Императорской Казанской духовной академии за 1915— 1916 учебный год // Православный собеседник издание Казанской духовной академии. — 1916 г. — С. 3-247.

Archbishop Gregory (Borishkevich, d. October 1957) [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://www.rocorstudies.org/2010/11/10/lives-of-bishops_297/#f+297+1+9. Дата доступа: 02.09.2026.

Екатеринослав [Электронный ресурс]. Режим доступа: https://proza.ru/2025/01/31/1375?ysclid=mtlm2mmhn8824513359. Дата доступа: 03.09.2026.